May 18, 2020

Почему именно Литва?

Нам переехать хотелось всегда – до экономического кризиса и начала войны с Украиной, но это желание не превалировало в нашей жизни. Мне всегда было понятно, что власть в стране в принципе не сильно меняется со времен Октябрьского переворота 1917 года. И раз за сотню лет не произошли изменения в сознании, то откуда их можно было ждать? Начни с себя? Так мы никогда и не гадили ни в своих, ни в чужих в подъездах… Сначала собрались в Чехию, но вдруг узнали, что там закрутили гайки в миграционном законодательстве. А потом родился сын, спустя четыре года родилась дочка – было не до мыслей об иммиграции.

Восемь лет назад я позвонил другу узнать, как у него дела с иммиграцией за океан. Он ответил, что там надежд мало и что завтра летит в Вильнюс. Я удивился: почему Вильнюс? Он объяснил, что в Литве можно получить ВНЖ по бизнесу, и бросил ссылки. Я быстро прочитал, пересказал все жене и сообщил ей, что хочу полететь завтра же. Жена поддержала: ну что ж, снимай деньги и лети. Я точно помню, что ровно через две минуты перезвонил другу и сообщил, что лечу с ним. Ну и процесс пошел. Я периодически летал в Вильнюс, наслаждался Старым городом…

Смешно, но в то время в России был запрет на поставку Боржоми, которая свободно, да еще в стекле продавалась в Вильнюсе – возил домой такую псевдоконтрабанду. Примерно через год нужно было решить, пойдет или не пойдет осенью сын в школу. Мы поняли, что, если сын пойдет в первый класс в Москве, то мы точно надолго застрянем в России. А еще нас подстегивала надвигавшаяся школьная реформа, да и общее падение уровня образования. Мы изучили разные школы в Вильнюсе, и в итоге остановились на международной.

Но, если честно, мы воспринимали Литву как трамплин, не думали, что останемся здесь жить. Мечтали о Таиланде и Кипре, где теплый климат. Но в итоге победило удобство транспортного сообщения с Россией, где оставались родные и близкие, а также вероятность того, что удастся быстро легализоваться. Для нас Вильнюс – это альтер эго любимого Сингапура, только за окном нет моря, и частенько холодно и пасмурно.

С каким бизнесом переезжали?

Мой бизнес связан с интернетом. Это не удаленка. Это дистанционная работа. Я некоторых своих клиентов, с которыми работаю уже 15 лет, никогда не видел вживую. В принципе, для моей работы местоположение не играет роли. Открыли компанию в Литве, и перевели документооборот и денежные потоки сюда и получили под это дело ВНЖ. Информации по этому вопросу в интернете очень много, смысла повторяться не вижу.

А жене давно хотелось открыть детский центр. Но, к счастью, мы это не успели сделать в Москве. Сначала мы сделали несколько детских групп разного возраста, потому что нашему сыну и детям друзей, которые учатся в международной школе, нужны были занятия по русскому языку. Потом появились занятия по истории искусств. В начале наш центр посещали только дети из приезжих семей. А затем выяснилось, что и мамам детей тоже нужны занятия – только по литовскому. Выбрали методику, пригласили педагога и начали с нашими мамами заниматься.

Так к дошкольному и школьному добавилось взрослое направление. Потом стали делать летний лагерь. Уже два года принимаем не только местных детей, но и из-за рубежа – Италии, Испании, Америки, Беларуси и России. Это ребята, которые приезжают к бабушкам и дедушкам, а заодно посещают наши занятия. Сейчас нашим ученикам от года до 60 лет. В итоге постепенно мы разрослись в образовательный центр. Под это дело мы организовали еще одну компанию.

Легко ли было найти клиентуру? Как удалось добиться доверия?

На открытие центра к нам пришло 80 человек. Но главное – не найти, а удержать. Из этих 80 у нас осталось всего 20 человек, в основном, друзья и знакомые. Мы их распределили в группы по возрасту и начали заниматься. А потом приходили, увидев рекламу, услышав рекомендации. На «ноги» мы встали примерно за три года.

Поскольку я занимаюсь интернет-технологиями, то я попытался перенести опыт продвижения в Москве на Вильнюс. Мы сделали качественный сайт. Запустили рекламу. Но здесь, в Вильнюсе, длинный цикл продаж. Если в Москве я утром поставил рекламу, то уже через несколько минут мне звонит первый клиент, мы подписываем договор, в тот же день приходит оплата по счету, завтра начинаем работать.

Литве все иначе:

Во-первых, это самая большая обманка для иммигрантов из России, Украины, Беларуси, что рынок работает так, как дома. Но в Литве другой менталитет. Просто люди привыкли выбирать, они не торопятся. И, да, рынок маленький. Если на улице было три кофейни, а открывается четвертая, то я точно знаю, что одна из них скоро закроется. Рынок не переварит. Мы заняли и успешно занимаем нишу. Сейчас именно в период карантина в образовательном бизнесе все стали примерно равны: как организовали дистанционное обучение, как привлекли клиентов. С точки зрения бизнеса, это очень крутое ощущение.

А как чиновники отнеслись с идее? 

У меня было ощущение, что нам все помогали. Малый и средний бизнес в Литве действительно двигатель экономики. Однозначно проще в том, что сталкиваешься с меньшей бюрократией, чем в России. Но самое главное отличие – бизнес в Литве по отношению к государству носит уведомительный характер, а не разрешительный. Я это понял, когда руки дошли до регистрации в различных государственных и образовательных реестрах. Зная, как коллеги в России получали разные разрешения на образовательную деятельность, мы готовились примерно к тому же самому и здесь. Я безуспешно пытался у каждого специалиста – у меня язык не поворачивается этих людей называть чиновниками – уточнить, где же выдают всякие лицензии и разрешения. И вот, по-моему, только пятый по счету специалист поняла, о чем я говорю: «Это вы про то, как в старые времена было? Нет, у нас такого нет давно уже». В начале это вызывает изумление, что без всяких взяток ты можешь делать то, что хочешь, при чем сразу и абсолютно легально. Открываешься – а дальше рынок решит, жить твоему бизнесу или нет, но никак не чиновник или государство. Я не припомню ни одного случая, когда бы нам пытались вставить палки в колеса – ни потому, что мы русскоязычные, ни потому, что мы приехали из России, и ни потому, что «понаехали тут» в принципе и лезем учить детей.

На днях задавал вопросы сотруднице министерства образования, с которой мы не раз контактировали по вопросам нашего центра. И поскольку две первые недели карантина, пока все были на каникулах, мы активно работали онлайн, у нас возникло много конкретных вопросов. Она нам сказала, что мы со своими вопросами всех опередили, но они в ведомстве обсудят и обязательно ответят. Специалисты различных учреждений, кстати, с нами чаще общаются по-русски. Единственное, всю переписку мы ведем на государственном языке, чтобы не возникало недопонимания. И это абсолютно правильно! Другой нюанс: так как многие знают русский, но нет постоянной практики, они стесняются говорить по-русски. Но в целом все спокойно идут на контакт, понимают, помогают…

А где дом: в Москве или в Вильнюсе? 

Я сегодня задал этот вопрос детям! У меня дом здесь. Для меня вообще дом там, где моя семья. Оказалось, что и для нашего сына тоже.

В мае ему исполнилось тринадцать лет, и он говорит: я и здесь себя не до конца ощущаю, будто бы я дома, и в Москве тоже, потому что она постоянно меняется. А потом добавил: «Когда я с вами дома – это и есть дом». Дочке – восемь лет. Для нее Литва – сто процентов ее дом, хотя она и обожает Москву, потому что там бабушки и дедушки.

Тут наш дом! И это радует! Мы там, где должны быть!